Года два спустя на Пантелея Еремеича Чертопханова обрушились всевозможные бедствия. Первое из них было для него самое чувствительное: от него ушла Маша. Чертопханов был убеждён, что виною Машиной измены был молодой сосед, отставной уланский ротмистр Яфф, но причиной всему являлась бродячая цыганская кровь, которая текла в жилах Маши. Чертопханов пытался остановить Машу, грозился застрелить её, умолял, чтобы она его застрелила, но ничего не помогло. Маша пропала без вести. Чертопханов запил, потом пришёл в себя, и тут его настигло второе бедствие.
Скончался его закадычный приятель Тихон Иваныч Недопюскин. Последние два года он страдал одышкой, беспрестанно засыпал, а проснувшись, долго не мог прийти в себя. Уездный врач уверял, что с ним происходили «ударчики». Уход Маши очень сильно подкосил Тихона. После первых морозов с ним случился настоящий удар. В тот же день он умер. Имение своё Тихон завещал своему другу Чертопханову, но вскоре оно было продано. За эти деньги Чертопханов воздвиг на могиле друга статую, которую выписал из Москвы. Статуя должна была представлять молящегося ангела, но вместо этого ему прислали богиню Флору. Она до сих пор стоит над могилой Недопюскина.
После смерти друга дела Чертопханова пошли плохо, даже охотиться стало не на что. Проезжая однажды верхом по соседней деревне, Чертопханов увидел, что мужики бьют жида. Он разогнал толпу плёткой и забрал жида с собой. Несколько дней спустя в благодарность за спасение жид привёл ему чудесного коня. Из гордости Чертопханов не захотел принять его в дар и пообещал заплатить 250 рублей через 6 месяцев. Назвал он коня Малёк-Адель.
С этого дня Малёк-Адель стал главной заботой в жизни Чертопханова. Он полюбил коня сильнее, чем Машу, и привязался к нему больше, чем к Недопюскину. Благодаря Малёк-Аделю, у Чертопханова появилось несомненное, последнее превосходство над соседями. Между тем приближался срок платежа, а денег у Чертопханова не было.
За два дня до срока он получил в наследство от дальней тётки 2000 рублей. В ту же ночь у него украли Малёк-Аделя. Сперва Чертопханов решил, что коня украл жид и чуть не задушил его, когда тот пришёл за деньгами. Затем, после усиленных размышлений, Чертопханов пришёл к выводу, что Малёк-Аделя увёл его первый хозяин: только ему конь не стал бы сопротивляться. Вместе с жидом, Мошелем Лейбой, они отправились в погоню, оставив дома казачка Перфишку.
Через год Чертопханов вернулся домой с Малёк-Аделем. Он рассказал Перфишке, как нашёл коня на ярмарке в Ромнах, и как ему пришлось выкупить его у цыгана-барышника. В глубине души он был не совсем уверен, что приведённый им конь на самом деле Малёк-Адель, но гнал эти мысли прочь. Больше всего Чертопханова смущали различия в повадках того Малёк-Аделя и этого.
Однажды Чертопханов проезжал по задворкам поповской слободки, окружавшей местную церковь. Встретившийся ему дьякон поздравил Чертопханова с приобретением нового коня. На возражение Чертопханова, что конь тот же самый, дьякон возразил, что Малёк-Адель был серой масти в яблоках, и теперь такой же остался, хотя должен был побелеть — серая масть со временем белеет. После этого разговора Чертопханов примчался домой, заперся на ключ и начал пить.
Выпив полведра водки, Чертопханов взял пистолет и повёл Малёк-Аделя к соседнему лесу, чтобы застрелить самозванца. В последний момент он передумал, прогнал коня и пошёл домой. Вдруг что-то толкнуло его в спину — это вернулся Малёк-Адель. Чертопханов выхватил пистолет, приставил дуло ко лбу коня, выстрелил и бросился прочь. Теперь он понимал, что на этот раз он покончил и с собой.
Шесть недель спустя казачок Перфишка остановил проезжавшего мимо усадьбы станового пристава и сообщил ему, что Чертопханов слёг и, видно, помирает. Всё это время он пил не просыхая. Становой велел казачку сходить за попом. В ту же ночь Пантелей Еремеич скончался. Гроб его провожали два человека: Перфишка да Мошель Лейба, который не преминул отдать последний долг своему благодетелю.
